1984
George Orwell
Byl to jasny studeny deń aprila a časovniky bili trinastu. Winston Smith, s bradu skrytu v grudi aby izběgať od podlogo vietra, klizgnul bystro prez šklane dveri Victory Mansions ale ne dost bystro aby znemožniť zernistomu tumanu pracha vojti s nim.
Был то ясны студены день априла а часовникы били тринасту. Винстон Смитх, с браду скрыту в груди абы избєгать од подлого вєтра, клизгнул быстро през шклане двери Вицторы Мансионс але не дост быстро абы знеможнить зернистому туману праха войти с ним.
V koridore smrdilo vareno kapusto i starymi krpami. Na jego konce barevny poster, priliš veliki aby byť v komnate byl pribity do steny. Pokazyval prosto goleme lice, viče než metr široke: lice mužčyny okolo četirideset piať, s silno čornymi vusami i surovo krasive. Winston smeroval se do schodov. Lift byl beskorisny. Daže v najlepšich veremenach redko funkcionoval a nyni električny tok byl odkľučeny podčas dennych hodin. Byla to čast pripravovania ekonomiji do Tydnia Nenavisťi. Budynak imal sedem urovni i Winston, ktory imal tridesať deveť let i jazvu na noge, šel povoli, odpočyvajuc nekoliko razy na pute. Na každom patre, naproti lifta, poster s golemo glavo gledal iz steny. Byla to jedna iz tych kartin izmišljenych tak, že oči slediju tebe kedy ideš. VELIKI BRAT GLEDA NA TEBE, podpis pod obrazom glasil.
В коридоре смрдило варено капусто и старыми крпами. На єго конце баревны постер, прилиш велики абы быть в комнате был прибиты до стены. Показывал просто големе лице, виче неж метр широке: лице мужчыны около четиридесет пять, с силно чорными вусами и сурово красиве. Винстон смеровал се до сходов. Лифт был бескорисны. Даже в найлепших веременах редко функционовал а ныни електричны ток был одкльучены подчас денных ходин. Была то част приправованя економийи до Тыдня Ненавистьи. Будынак имал седем уровни и Винстон, кторы имал тридесать деветь лет и язву на ноге, шел поволи, одпочываюц неколико разы на путе. На каждом патре, напроти лифта, постер с големо главо гледал из стены. Была то єдна из тых картин измишлєных так, же очи следию тебе кеды идеш. ВЕЛИКИ БРАТ ГЛЕДА НА ТЕБЕ, подпис под образом гласил.
Vnutri kvatery glas čital listu čisl ktora byla svezana s surovom železom. Glas vychodil iz metalovogo panela ktory byl v stene. Winston dvižil prekidač aby glas byl tiše ale dale možna bylo čuť nekolike slova. Instrument (znavy "telescreen") mog byť ticho ale nikdy vykľučeny kompletno. Dvižil se do okna, mala krechka figura v modrom uniforme partiji imala velmi jasne vlasy i lice šorstke od šerogo myla i tupej brytvy i chladu zimy ktora teper končila se.
Внутри кватеры глас читал листу числ ктора была свезана с суровом железом. Глас выходил из металового панела кторы был в стене. Винстон движил прекидач абы глас был тише але дале можна было чуть неколике слова. Инструмент (знавы "телесцреен") мог быть тихо але никды выкльучены комплетно. Движил се до окна, мала крехка фигура в модром униформе партийи имала велми ясне власы и лице шорстке од шерого мыла и тупей брытвы и хладу зимы ктора тепер кончила се.